20 ноября 2015 г. между АО «НПФ «Оборонно-промышленный фонд им. В.В. Ливанова» и Г. был заключен договор об обязательном пенсионном страховании. В 2017 г. в отделении ПФР Г. получила данные о заключении договора с АО «НПФ «Будущее» на основании ее заявления. В связи с этим 24 мая 2017 г. она обратилась с письменным заявлением в НПФ «Будущее» за информацией о страховщике и затребовала экземпляр договора. Письменным ответом НПФ сообщил, что в 2016 г. от представителя фонда поступил договор об обязательном пенсионном страховании, данный договор есть только в копии, возможности представить оригинал договора не имеется.

16 июня 2022 г. Г. обратилась с заявлением в органы прокуратуры и просила обратиться в суд с иском в защиту ее прав в порядке ст. 45 ГПК РФ, так как она является инвалидом I группы и по состоянию здоровья не может сама обратиться в суд с целью признания действий по переводу ее средств пенсионных накоплений из одного негосударственного фонда в другой незаконными. Прокуратура перенаправила обращение в Службу по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг ЦБ РФ в г. Орле. Данная служба сообщила, что указанные Г. в обращении обстоятельства о незаключении договора с НПФ «Будущее» могут свидетельствовать о заключении от ее имени данного договора по подложным документам, однако вопросы, касающиеся определения подлинности документов или подписей, не относятся к компетенции Банка России.

28 октября 2022 г. Г. обратилась в суд с иском к НПФ «Будущее», в котором просила признать договор об обязательном пенсионном страховании незаключенным и обязать ответчика передать средства пенсионных накоплений в НПФ «Оборонно-промышленный фонд им. В.В. Ливанова». 9 февраля 2023 г. представитель НПФ «Будущее» подал письменное ходатайство о применении последствий пропуска Г. срока исковой давности при обращении в суд с иском. По мнению представителя НПФ, истцу стало известно о переводе ее средств пенсионных накоплений еще в 2017 г., трехлетний срок исковой давности ею пропущен. Дело было рассмотрено судом в предварительном судебном заседании в порядке ч. 6 ст. 152 ГПК. 9 февраля 2023 г. суд вынес решение об отказе в удовлетворении иска в связи с пропуском срока давности.

Суд апелляционной инстанции согласился с этим, дополнительно отметив, что получение истцом копии договора с НПФ «Будущее» с трудночитаемыми подписями, а не оригинала договора не влияет на правильность выводов суда, так как даже при наличии копии договора Г. имела возможность защищать свои права путем обращения в суд с соответствующим иском, что и было сделано ею в ноябре 2022 г.

Кассационный суд оставил без изменения данные судебные акты.

Г. подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отметила, что в нормах гражданского процессуального законодательства, конкретизирующих положения ст. 46 Конституции РФ, находит свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены либо существует реальная угроза их нарушения.

Суд напомнил, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ. Со ссылкой на п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» Верховный Суд РФ разъяснил: если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеются уважительные причины для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. При этом закон не ограничивает право на обращение в суд за защитой нарушенных прав лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в пределах срока исковой давности. В рамках дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, в исключительных случаях данный срок может быть восстановлен судом истцу – физическому лицу, если он был пропущен им по уважительным причинам, связанным с его личностью (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.). Такое правовое регулирование направлено на защиту прав граждан.

Верховный Суд РФ указал, что, отказывая в предварительном судебном заседании в удовлетворении исковых требований Г. по причине пропуска ею срока исковой давности, суд первой инстанции и согласившийся с ним апелляционный суд приведенные нормы ГК об исковой давности и разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ применили неправильно. Делая вывод о том, что истцом не приведены какие-либо доказательства уважительности пропуска срока исковой давности, судебные инстанции не приняли во внимание всю совокупность обстоятельств, не позволивших Г. своевременно обратиться в суд с иском.

Г. в исковом заявлении приводила доводы и представляла в обоснование этих доводов документы о том, что ей как инвалиду I группы было крайне тяжело в силу состояния здоровья выяснять обстоятельства перевода ее средств пенсионных накоплений из одного фонда в другой и собирать доказательства того, что этот перевод осуществлен без ее волеизъявления. Ответчиком ей была представлена лишь нечитаемая незаверенная копия договора, а информация о том, кем от ее имени был подписан этот договор, не дана, вследствие чего женщина обратилась в органы прокуратуры с просьбой о защите ее прав.

Верховный Суд РФ принял во внимание, что в апелляционной жалобе Г. также ссылалась на названные обстоятельства, дополнительно обращала внимание на недобросовестность действий ответчика, выразившихся в сокрытии от нее с 2017 г. информации о подписании договора об обязательном пенсионном страховании с НПФ «Будущее» от ее имени неуполномоченным лицом, о чем она узнала только в сентябре 2022 г. из ответа ЦБ, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчика. Однако суды трех инстанций не проверили и не учли названные обстоятельства.

Судебная коллегия разъяснила, что, направляя письменное заявление прокурору по вопросу незаконности перевода ее средств пенсионных накоплений, Г. правомерно ожидала, что прокурор в рамках своих полномочий поможет ей – инвалиду I группы – собрать необходимые доказательства и обратиться в суд за защитой ее прав. Узнав из ответа Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг ЦБ о подписании от ее имени договора об обязательном пенсионном страховании с НПФ «Будущее» неуполномоченным лицом, заявитель в кратчайший срок подала иск в суд о признании указанного договора незаключенным. Вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что срок исковой давности пропущен без уважительных причин, является неправомерным, поскольку сделан без учета всей совокупности обстоятельств, не позволивших истцу обратиться в суд за защитой своих прав в пределах срока исковой давности.

Верховный Суд РФ отменил акты трех судебных инстанций, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Верховный Суд РФ. Обзор материалов.

Пресс-группа Элистинского городского суда Республики Калмыкия