К. обратилась в суд с иском к местной администрации о признании права пользования жилым помещением, признании членом семьи нанимателя, указав, что с 2007 года фактически проживает, содержит, ухаживает и оплачивает коммунальные услуги в квартире.

Спорная квартира предоставлялась Х. в 1986 году с составом семьи три человека на основании ордера. После смерти нанимателя Х. в 2002 году фактическим нанимателем стал ее сын Х.Д., который в 2007 году вселил истца в спорное жилое помещение, после чего они совместно проживали более 15 лет, вели общее хозяйство, имели совместный быт вплоть до смерти Х.Д. в 2023 году. Расходы, связанные с захоронением Х.Д., несла также истец.

Местная администрация обратилась в суд с иском к К. о выселении, взыскании неустойки, указав, что спорная квартира является муниципальной собственностью на основании решения краевого Совета народных депутатов, принятого в 1991 году. В спорном жилом помещении зарегистрированных граждан нет, лицевой счет закрыт. Вышеуказанное жилое помещение без правоустанавливающих документов занимает К., которая согласно поквартирной карточке в спорной квартире никогда зарегистрирована не была. Ответчику было предложено освободить занимаемое жилое помещение, однако в добровольном порядке освободить занятое жилое помещение ответчик К. отказалась. Администрация просила устранить нарушение прав собственника по владению, пользованию, распоряжению спорным жилым помещением, выселить К. из жилого помещения без предоставления другого жилого помещения. В случае неисполнения решения суда взыскать с К. в пользу администрации судебную неустойку в размере 10 000 руб. ежемесячно до момента фактического исполнения решения суда.

Определением суда гражданские дела по названным искам объединены в одно производство.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований К., суд первой инстанции исходил из того, что К. в родственных отношениях с умершим нанимателем спорной квартиры и членами его семьи не состояла; ею не представлено доказательств наличия соглашения о создании общей собственности. К. в спорной квартире зарегистрирована не была. Из представленных доказательств судом не установлено, что К. вселена в спорное жилое помещение как член семьи нанимателя, соглашений о ее вселении в качестве члена семьи нанимателя не заключалось. Кроме того, Х.Д. после смерти своей матери не перезаключал договор социального найма с собственником спорного жилого помещения. Отклоняя доводы К. о ведении ею с Х.Д. общего хозяйства, суд указал, что Х.Д. имел возможность зарегистрировать ее в спорном жилом помещении, она и умерший имели возможность зарегистрировать брак, оформить в собственность спорную квартиру.

Удовлетворяя требования администрации о выселении и взыскании неустойки, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявленных требований, поскольку администрация является собственником спорного жилого помещения, имеет право требовать устранения препятствий в пользовании принадлежащим ей жилым помещением, принимая во внимание доказанный в ходе рассмотрения дела факт незаконного вселения К. в спорное жилое помещение.

Учитывая основания для возложения на ответчика исполнения обязательств в натуре, характер установленных по делу обстоятельств, суд взыскал с К. в пользу администрации судебную неустойку в размере 500 руб. за каждый месяц неисполнения решения суда в части требований о выселении.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что К. в спорное жилое помещение была вселена как член семьи Х.Д., проживавшего в нем на условиях договора социального найма и ставшего после смерти матери Х. фактическим нанимателем, что в спорном жилом помещении К. и Х.Д. жили одной семьей, вели совместное хозяйство по день смерти нанимателя, что расходы на захоронение Х.Д. несла К., и пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований К. и для отказа в удовлетворении требований администрации.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановления судов апелляционной и кассационной инстанций, дело направила на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно части 5 статьи 83 ЖК РФ договор социального найма жилого помещения прекращается со смертью одиноко проживавшего нанимателя.

В соответствии со статьей 82 ЖК РФ в случае смерти нанимателя член семьи нанимателя вправе требовать признания его нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя.

Пунктом 2 статьи 686 ГК РФ установлено, что в случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор продолжает действовать на тех же условиях, а нанимателем становится один из граждан, постоянно проживающих с прежним нанимателем, по общему согласию между ними. Если такое согласие не достигнуто, все граждане, постоянно проживающие в жилом помещении, становятся сонанимателями.

Вселение в жилое помещение граждан в качестве членов семьи нанимателя влечет за собой изменение соответствующего договора социального найма жилого помещения в части необходимости указания в данном договоре нового члена семьи нанимателя.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя и (или) членов семьи нанимателя, а также согласия наймодателя, когда оно необходимо (часть 1 статьи 70 ЖК РФ), то такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение.

Таким образом, необходимыми условиями признания законным вселения другого лица в жилое помещение, занимаемое нанимателем по договору социального найма, являются согласие нанимателя, членов его семьи, наймодателя на его вселение и изменение договора социального найма с указанием в нем такого лица.

Однако после смерти нанимателя жилого помещения члены его семьи в установленном законом порядке к наймодателю с требованием о признании нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя не обращались. Кроме того, Х.Д. при жизни к наймодателю за получением согласия на вселение К. в жилое помещение не обращался.

Вместе с тем К. имеет постоянную регистрацию в ином жилом помещении, являющемся муниципальной собственностью, в которое она была вселена как дочь нанимателя.

По общему правилу положения главы 7 ЖК РФ устанавливают, что наниматель жилого помещения по договору социального найма и члены его семьи не могут одновременно иметь право пользования другим жилым помещением, занимаемым по договору социального найма, что не было учтено судом апелляционной инстанции (Определение N 58-КГ24-9-К9).

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ

Пресс-группа Элистинского городского суда Республики Калмыкия