14 сентября 2022 г. на имя Д. в ПАО «Банк ВТБ» был дистанционно оформлен кредитный договор. Также от его имени были заключены договор о предоставлении и использовании банковских карт, подписанный простой электронной подписью, и договор о страховании. В тот же день по заявлению Д. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, которое в дальнейшем переквалифицировано на п. «в» ч. 3 указанной статьи. Также Д. обратился в суд с иском к банку «ВТБ» и просил признать кредитный договор, заключенный от его имени, недействительным, поскольку данный договор им не подписан, волеизъявление на его заключение у него отсутствовало. Мужчина указывал на то, что кредитный договор, а также договор о предоставлении и использовании банковских карт заключены от его имени под влиянием обмана в результате мошеннических действий третьих лиц, а также что с условиями договоров он ознакомлен не был.

Решением  суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований было отказано. Суд установил, что кредитный договор и договор о предоставлении и использовании банковских карт заключены с использованием системы ВТБ24-Онлайн путем фиксации успешной аутентификации, после авторизации с вводом кодов подтверждения операций, направленных на номер телефона истца, которые являются аналогом подписи клиента. Деньги были зачислены на счет истца, которыми он в последующем распорядился по собственному усмотрению, при этом со стороны банка отсутствуют какие-либо нарушения при заключении кредитного договора и договора о предоставлении и использовании банковских карт, так как операции совершены банком на основании распоряжения клиента после его надлежащей идентификации.

Суд апелляционной инстанции согласился с этими выводами, добавив, что у банка не имелось оснований для нерассмотрения и неисполнения поступившей от истца заявки, как и оснований считать, что заявка не соответствует волеизъявлению Д. и противоречит его интересам. Кассация оставила решения нижестоящих судов в силе.

Д. обратился с жалобой в Верховный Суд РФ.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В ст. 432 Кодекса предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в надлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, отметила высшая инстанция.

Суд подчеркнул, что в ст. 10 Закона о защите прав потребителей предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. В ст. 5 Закона о потребительском кредите (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита в соответствии с п. 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально. В п. 14 ст. 7 Закона о потребительском кредите установлено: документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием интернета.

Верховный Суд РФ отметил, что, как разъяснено КС РФ в Определении от 13 октября 2022 г. № 2669-О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьих лиц.

Судебная коллегия обратила внимание, что при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором или третьими лицами, включая страхование жизни и здоровья заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств, кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально. Для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков – использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики – необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом. Легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

В рассматриваемом случае все действия по оформлению заявки, заключению договора потребительского кредита, договора кредитной карты и переводу денежных средств со счета истца в другой банк со стороны заемщика выполнены путем набора цифрового кода-подтверждения, что суд первой инстанции счел соответствующим Правилам предоставления и использования банковских карт в банке «ВТБ». Между тем Верховный Суд РФ отметил, что суду надлежало установить не только соответствие действий истца внутренним правилам банка, но и могут ли рассматриваться совершенные действия как проставление простой электронной подписи от имени заемщика, является ли она аналогом его собственноручной подписи в соответствии с требованиями Закона об электронной подписи, чего сделано не было.

Судами не учтено, что при рассмотрении дела стороной истца давались объяснения относительно того, что им не совершались действия по заключению кредитного договора и договора кредитной карты с банком – они были совершены иными лицами. Названные объяснения оставлены без внимания судов, между тем, установив факт заключения банком кредитного договора и договора кредитной карты, суду при таких обстоятельствах надлежало установить и то, с кем именно данные договоры были заключены, чтобы иметь возможность сделать вывод об их действительности или недействительности.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила обжалуемые судебные акты, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определение Верховного Суда РФ от 08 июля 2025 года, дело № 29-КГ25-4-К1

Пресс-группа Элистинского городского суда Республики Калмыкия